Молодой Тарасов получает возможность посмотреть зарубежный хоккей и сообщает об этом Михаилу Товаровскому. Тот советует пока не ехать: чужая законченная игра может оказаться настолько убедительной, что ученик перестанет придумывать собственную.
Так Тарасов описывает разговор в книге «Хоккей. Родоначальники и новички». Самая короткая формула совета — «А надо выдумывать, создавать свое». Авторские воспоминания, с. 29–30.
Это вторая из пяти частей истории Тарасова. Теперь начинающему тренеру предстоит понять, где кончается полезная учёба и начинается зависимость от чужого образца.
Олимпиада или турне?
В биографии Александра Горбунова эпизод связан с зимней Олимпиадой 1948 года в Санкт-Морице. Тарасов должен был ехать вместе с Аркадием Чернышёвым, но после разговора с Товаровским сдал документы. Биограф ссылается на поздний телевизионный рассказ тренера. Здесь же Горбунов отмечает расхождение: в книге Тарасов говорит о просмотре канадского любительского клуба, гастролировавшего по Скандинавии. Глава «Товаровский».
Версия с Олимпиадой опирается на поздний телевизионный рассказ, но в книге география и обстоятельства другие. Причина расхождения неизвестна.
Зато смысл наставления совпадает. Товаровский хотел, чтобы у ученика появились собственные вопросы к хоккею, прежде чем тот увидит чужие готовые ответы.
Отказаться от поездки ради такой идеи трудно. Зритель уже знает будущего знаменитого тренера и потому может решить, что всё окупилось заранее. Молодой Тарасов этого знать не мог. Совет не обещал ему побед, а оставлял с работой, которую придётся придумать самому.
Ночной лёд и первый большой экзамен
В рассказе Тарасова о раннем армейском хоккее есть каток площадью 120 квадратных метров в Марьиной Роще и часы занятий с полуночи до шести утра. Одновременно на лёд помещались всего несколько игроков. Позднее он вспоминал и первую победу над пражским ЛТЦ в 1948 году — 6:3. Встречи со знаменитым европейским клубом стали проверкой того, чему советские хоккеисты успели научиться. Воспоминания, опубликованные ФХР.
Эти подробности возвращают масштабы к человеческим. До многотысячной арены — маленький участок льда. До стройной системы — необходимость распределить несколько человек так, чтобы они успели поработать. А затем оказывается, что решения, найденные в таких условиях, выдерживают встречу с серьёзным соперником.
Одна победа ещё не доказывает превосходства школы. Но она меняет вопрос. Уже недостаточно спрашивать, можно ли научиться играть. Теперь нужно понять, можно ли повторять успех, когда соперник изучил тебя и подготовился. Здесь заканчивается счастливая неожиданность и начинается тренерская повседневность.
Для Тарасова постоянный поиск упражнений был способом не зависеть от вчерашней удачи. Собственная школа должна работать и тогда, когда обстоятельства неудобны: мало льда, меняется состав, противник перекрывает любимый ход. У этой задачи нет решения в виде одного удачного финта.
Брат, который не вернулся
Среди дат раннего советского хоккея есть 7 января 1950 года. При посадке под Свердловском разбился самолёт команды ВВС. Погиб Юрий Тарасов, младший брат Анатолия, — тоже хоккеист. Его имя и судьбу сохраняет история «Спартака», за который он прежде выступал.
В первой части были два мальчика и работавшая мать; теперь один из братьев не вернётся. Эта потеря — часть биографии Тарасова, но объяснить ею весь его последующий характер по имеющимся свидетельствам нельзя.
Канадские книги всё-таки открыли
Совет Товаровского иногда пересказывают так, будто советский хоккей вырос без иностранных знаний. Это искажает историю. Тарасов впоследствии изучал зарубежный опыт. В 1957 году вышел русский перевод книги канадского специалиста Ллойда Персиваля с его предисловием. Историю издания и разногласия с автором разбирает Общество исследований истории хоккея.
В этом исследовании особенно интересна мысль из тарасовского предисловия: развитие атаки зависит от действий четырёх игроков, у которых сейчас нет шайбы. Взгляд переводится с героя с клюшкой на его партнёров. Они должны предложить продолжение, открыть направление передачи, заставить соперника выбирать.
Попробуйте смотреть старый матч именно так. Следить за шайбой привычно; заметить, что делают остальные, труднее. Но там становится видна коллективная работа. Игрок с шайбой может выглядеть блестяще потому, что другой вовремя освободил ему пространство. Потеря может начаться раньше неудачного паса — когда никто не предложил удобного выхода.
Тарасову было важно не просто скопировать движение сильного соперника, а понять задачу, которую оно решает. Тогда найденный приём можно изменить под своих игроков. Именно в таком чтении совета Товаровского исчезает кажущееся противоречие: сначала самостоятельная мысль, затем внимательный разговор с чужим опытом.
Матч СССР — Канада на чемпионате мира в Вене, март 1967 года. Снимок относится к зрелой советской школе, а не к событиям 1948 года. Архивный отпечаток показан целиком, с техническими полями. Фото: Fritz Basch / Anefo, Nationaal Archief, № 920-1919, CC0 1.0.
До великого тандема были поражения
В 1954 году советская команда дебютировала на чемпионате мира и выиграла его; олимпийское золото пришло в 1956-м. Сборную на этих турнирах возглавляли Аркадий Чернышёв и Владимир Егоров. История олимпийской команды на сайте КХЛ.
Первые мировые турниры Тарасова в роли руководителя сборной не превратились в непрерывный триумф: серебро в 1958 и 1959 годах, олимпийская бронза в 1960-м. Такая последовательность зафиксирована в биографическом досье ФХР. Уже сильнейшая хоккейная страна сталкивалась с тем, что прошлые медали не дают права на следующие.
Были другие талантливые тренеры, соперничество идей, неудачи. А затем сложилось сотрудничество, при котором два очень разных человека смогли работать на общий результат.
Сын Аркадия Чернышёва Борис описывал распределение так: Тарасов вёл подготовку, его отец отвечал за стратегию турнира и тактику матчей как старший тренер. Это семейное свидетельство помогает понять работу штаба, хотя не описывает её целиком. Интервью Бориса Чернышёва.
В 1963 году СССР выиграл чемпионат мира. За ним последовали ещё восемь мировых титулов подряд. Реестр IIHF. Такой ряд выглядит почти неправдоподобно, пока записан одной строкой. За каждой датой стоят новые соперники, физическая работа и необходимость снова убедить чемпионов, что им есть чему учиться.
Товаровский когда-то остановил поездку ученика из страха перед подражанием. Теперь задача стала иной: не превратиться в подражателя самому себе.
В третьей части — как работала система Тарасова: зачем чемпиону указывали на слабую ногу, почему Михайлова возвращали к воротам и какой ценой поддерживалась привычка побеждать.